Микаэль Дессе «Из анкеты брачного агентства, вопрос № 8 (для женщин)» — рассказ специально для «Сноба» Микаэль Дессе — молодой постмодернист, автор книги «Непокой» и нового романа «Вчера сносили мироздание», вышедшего в издательстве Inspiria, — написал эксклюзивный рассказ для «Сноба» Из анкеты брачного агентства, вопрос № 8 (для женщин) Гипотетическая ситуация: ты выходишь замуж, и утром в день свадьбы, пока ты влезала в подвенечное, твоя сестра отравилась гуакамоле (она так сказала) и потом всю церемонию была серо-зелёная, а когда настало время вручать подарки и очередь дошла до неё, она бросила конверт твоему уже-мужу в лицо с криком, что передумала и будет рожать. Каковы твои дальнейшие действия? a) «Начну оформлять развод и помогу сестре». Подтекст: ты уверена, что она здесь не виновата; b) «Прощу мужа, но разорву отношения с сестрой». Подтекст: простить её ты не в силах, какими бы ни были обстоятельства; c) «Выдохну с облегчением, поскольку, если задуматься, брак мне не нужен». Подтекст: по крайней мере этот брак. Не ты его инициировала и тебе незачем вставать ни на чью сторону. Плюс от фаты чешется голова, и ещё два часа в ней ты не вывезешь. В составе 100% хлопок с примечанием про какое-то орга́нди или органди́, ты не знаешь, что это и где ударяется, но уверена, что это полиэстер. У тебя аллергия на полиэстер. А эта фата, как и всё это подвенечное, взята в прокат, и если ты сейчас порвёшь или даже попортишь ткань — а ты постоянно чешешься, — придётся отдавать деньги за весь комплект, а их нет, и ты уверена, что суммы в конвертах хватит покрыть ну максимум одну шестую стоимости церемонии, ведь всё по высшему разряду, как заказывала родня, и за эти самые плотные скатерти и трёхъярусный бисквитный торт вам расплачиваться ещё полгода. Ну, не вам, уже не вам — ему и тебе. И не хватало сверху отдавать сто тысяч за фату. Из полиэстера. Ещё для контекста: сразу после того, как сестра сделала своё, так сказать, заявление, его отец — отец твоего уже-почти-бывшего мужа — хлопнул в ладоши и рассмеялся, что, по твоему мнению, было не ок, что это уже какая-то форма психопатии, причём что-то похожее проскальзывало в поведении твоего уже-почти-бывшего мужа, и теперь страшно представить, во что бы это вылилось со временем. А свекровь, ну, почти-свекровь, обернулась на этот звук, на это «хлоп-ха-ха», и просто сползла на пол от стыда. И это была бы ты лет через тридцать. Она, кстати, не его мать, не мать твоего суженого. Его родители развелись, как только он закончил школу, потому что отец гулял и даже какое-то время открыто жил с любовницей, и в принципе, как оказалось, относится к той категории мужчин, у которых сорок — новые двадцать, которые рано лысеют и компенсируют это покупкой подержанных мотоциклов и кожаных курток, типа они байкеры, а не плешивые мальчишки с синдромом упущенной выгоды, и твой почти-уже-бывший-муж плакал, когда рассказывал эту историю, и называл отца предателем и неэмпатичным монстром, это цитата, но когда разведённые родители получили приглашение на свадьбу и оба поставили ему ультиматум: «Он или я» — твой почти-уже-бывший муж предпочёл отца, и потом, в следующую секунду после того, как в него врезался конверт, подарок сестры, он сперва посмотрел на него и только потом на тебя, но ты, если что, не думаешь, что это символично или существенно — отец как бы хлопнул, так что да, привлёк внимание, вряд ли тут какие-то приоритеты, — просто замечание, забавная деталь, реально по-своему смешная, и ты бы рассмеялась, когда б не зуд от фаты, из-за которой, честно, у тебя на темени как будто блохи, и много, четыре поколения блох, как будто у них там собственная свадьба, лакшери, в теньке, под навесом из 100% хлопка. Другие реакции из зала: твои родители тостятся между собой за пополнение (они, как видно, с неравным успехом воспитали двух девочек и теперь надеются на внука), несколько человек вышли и вывели детей, остальные не сводят с вас глаз, но и не шепчутся, часть гостей дожёвывает начатое до заявления сестры, а сама она упала на колени и воет, и ты надеешься, что кто-нибудь подавится и скрасит неловкость смертью от механической асфиксии. Теперь ты вспоминаешь, что твой почти-уже-бывший муж говорил, что сестра у тебя со странностями, и когда им случалось встретиться, при тебе они почти не разговаривали, хотя он периодически справлялся о ней и чаще одного раза интересовался, как у неё с личной жизнью. Сестра — нет. Сестра, напротив, не стеснялась подчёркивать достоинства будущего шурина, называла, цитата, факбоем и единственным адекватом в твоём, цитата, длинном послужном списке. Теперь, думая о том, что стояло за этими словами и имитациями, ты тоже серо-зелёная, как при токсикозе. На самом деле у тебя обезвоживание. Ты сознательно не пила воду с утра, чтобы не захотеть писать, потому что платье, и ты не готова исполнять акробатический этюд над унитазом, но парадокс: несмотря на обезвоживание, писать хочется. Так что да, ты выдыхаешь, потому что (и это финальный аргумент), по всей видимости, относишься к той породе людей, которые не чувствуют себя полноценно в отношениях, которых тяготит неизбежная коррекция под партнёра, которые могут быть собой только в сравнительном одиночестве, и твой идеал — внутренняя собранность и внимательность к себе, не собранность как качество, а собранность как состояние, как степень осознанности, то есть собранность вокруг чего-то (собственно, того, что тебя определяет), глубокое понимание личных приоритетов, поиск таких приоритетов и оттачивание самой методологии поисков, что (всё вместе) требует неимоверных усилий и человеко-часов и вознаграждается ощущением гармонии и роста, а это и значит для тебя быть собой и жить в противоположность тому, чтобы существовать как насекомое, типа вот блохи, и твоя штука как раз в том, чтобы не быть блохой, не следовать установленной программе, не включаться в бессмысленную игру с мячом, назовём это так — игра с мячом, которая не обязательно брак, а которая — любые, основанные на общности, то есть разделённой с кем-то идентичности, институционально навязанные сценарии, в которых ты целенаправленно или нет теряешь себя, потому что ну невозможно быть собой, когда ты всё время следишь за мячом, синхронизируешь с кем-то свои биологические ритмы, интересы и т. п. Согласно твоим убеждениям, во всяком случае прежним, такой общности, то есть разделения с кем-то своей идентичности, ищут те, кому некомфортно наедине с собой, кто не хочет копаться в себе, у кого, может, лопата не выросла, но, в общем, и те, у кого выросла, и кто боится нарыть в себе что-то такое, от чего ему станет не по себе, какое-то слишком неудобное знание, вроде того, что мы в конечном счёте индивидуальные существа, изолированные, по сути герметично упакованные в свои черепные коробки, и так на совесть, что слияние с кем-то технически невозможно (сколько ни рожай; дети — Не Про Это), и, например, смерть — прямое тому доказательство. Смерть — дело одинокое. И ты, получается, копала, пока не упёрлась в эту не особо глубокую мысль, и потом, спасаясь от неё, кинулась спонсировать цветочные, кондитерские, фотостудии, всю мафию свадебной индустрии, наплевав на то, что отношения тоже требуют сил, ресурсов и навыка адаптации под меняющиеся со временем чувства, что это в сущности тяжёлый ежедневный труд, и смотри: твой коллега, твой типа-муж выгорел накануне первой смены. И ведь сама выбирала. Хотя некоторым таких выписывают — и эти скорее пойдут в брачное агентство с домостройными замашками вместо того, чтобы сесть и рассортировать своих тараканов. Их как будто пугает перспектива узнать себя поближе. Но вот ты снимаешь фату, твоя голова наконец дышит. Тебе не страшно. d) «Сперва выслушаю сестру с мужем и попытаюсь разрядить ситуацию». Подтекст: ты привыкла поступать разумно и не руководствоваться эмоциями при важных решениях. Правильный ответ: вариант b) «Прощу мужа, но разорву отношения с сестрой». Не порти нам статистику и даже не вздумай отвечать на звонки этой маленькой, лживой ***.