Кристиан Хорнер: «У Марко отсутствовал фильтр со СМИ. Сколько слез пролили пресс-атташе, разгребая последствия» Бывший руководитель «Ред Булл» Кристиан Хорнер высказался о том, что экс-советник Гельмут Марко зачастую создавал проблемы команде из-за специфического общения с журналистами. «Гельмут – интересная личность. У него за плечами собственная карьера гонщика, владельца команды – более того, в свое время я даже гонялся против его команды. И именно он сыграл ключевую роль в том, что Дитрих [Матешиц] предоставил мне этот шанс. Конечно, он был человеком сугубо старой закалки. Полагаю, авария сделала его характер еще более суровым. Он вообще не был подвержен эмоциям, делил все исключительно на черное и белое. В определенном смысле так было даже проще работать. Он оказывал нашей команде колоссальную поддержку, помогая добиваться поставленных целей и сохранять независимость от компании. Обратная сторона медали заключалась в том, что у Гельмута напрочь отсутствовал фильтр, когда журналист задавал вопрос, и он просто выдавал правду. И это осложняло внутренние разговоры: то приходил Эдриан [ Ньюи ] с вопросом, почему Гельмут рассказывает об обновлениях, то Пьер Ваше недоумевал, почему мы говорим об этом в прессе, то поднимались вопросы о пилотах... Но так уж он работал. Жизни нам это в подобных ситуациях точно не облегчало, особенно в отношениях со СМИ, но если говорить о безграничном доверии со стороны Дитриха и способности продавливать нужные решения, Гельмут играл ключевую роль. И, разумеется, главным его направлением оставалась молодежная программа, где он принимал смелые решения. Его вклад в успех во многих смыслах был определяющим. Но, возвращаясь к медиа: сколько слез пролили пресс-атташе, разгребая последствия его слов», – признался британец. Кристиан Хорнер: «Марко даже не выразил соболезнований, когда скончалась моя бывшая спутница, мать моей дочери. С увольнения из «Ред Булл» между нами полная тишина» Кристиан Хорнер: «Албона, Гасли и Лоусона перевели в «Ред Булл» слишком рано. Я просил Марко обратить внимание на Расселла, Норриса и Пиастри, он отвечал: «Недоумки»