Евгений Ивашкевич — о выборе профессии, ЕГЭ и будущем образования В интервью с издателем «Сноба» Мариной Геворкян ректор Центрального университета Евгений Ивашкевич объясняет, в чем настоящая ценность университета для студентов, зачем абитуриентам лагеря и «лыжные трассы» вместо ранней специализации, как Центральный телеграф стал кампусом и зачем техническому образованию философия и дизайн. Центральный университет был создан в 2023 году. Насколько я понимаю, это первый вуз, который создан по инициативе крупного банка не как корпоративный университет, а именно как полноценный и высококачественный вуз для всего рынка. Почему вы выбрали такую модель? Главная причина в том, что корпоративный университет молодежи неинтересен. Сильные ребята, которые хорошо учатся, хотят сохранять опциональность. А корпоративный университет — это дорога с одной-единственной дверью в конце пути. Ценность большого университета для сильного студента как раз в том, сколько дверей он перед ним открывает. Я бы даже сказал, что это и есть миссия университета: чем больше дверей открывает для своих студентов, тем он круче. Я сам родом из города Прокопьевска. Во времена моего детства в нашем городе были 16 шахт и Прокопьевский горный техникум. И все двери, которые открывал техникум, вели только в эти 16 шахт. Всё! Я мог пойти в этот техникум, но понимал, что в таком случае моя жизнь будет навсегда связана только с этим набором возможностей. А если мы берем большие сильные университеты — Гарвард, Оксфорд, — они открывают своим студентам тысячи дверей: в политику, бизнес, предпринимательство, науку. Сильных студентов это многообразие возможностей и привлекает — они хотят попробовать разное и найти собственный путь. Поэтому мы поняли: если хотим привлекать сильных и творческих ребят, нам надо делать университет широкого профиля и привлекать самых разных индустриальных партнеров. В результате мы строим честную площадку, где все наши партнеры — а сейчас их больше 90 — могут представить свой бренд, работать с нашими студентами, давать нам своих сотрудников в качестве преподавателей и менторов, рассказывать студентам о своих бизнесах и компаниях. Кто лучше расскажет, тот и привлечет самые ценные кадры. Основной учредитель — Т-Банк. Он больше всех вкладывается в образование. Но сама логика нашего университета шире корпоративной. Звучит логично, но все-таки больше похоже на эксперимент… И он показывает уже выдающиеся результаты. Мало того, эксперимент у нас идет на всех этапах. Начинается с отбора абитуриентов. Сейчас все вузы в стране принимают по единому госэкзамену. В июле к ним, условно говоря, насыпается какое-то количество студентов по формальным баллам ЕГЭ. А кто эти ребята, университет не знает. В целом ЕГЭ — хороший измерительный инструмент, надежный и единый по всей стране, от Центральной России до Сибири и Дальнего Востока. Но выпускника можно описать довольно большим количеством характеристик, которые интересны как университету, так и будущему работодателю: как он общается, как работает в команде, как строит коммуникацию, он закрытый или открытый, интроверт или экстраверт. Поэтому мы выстроили другую систему отбора. У нас школьники 11-го класса целый год участвуют в конкурсе грантов. Обучение платное, дорогое — 870 тысяч рублей в год. Но ребята могут заработать гранты, которые полностью или частично покрывают стоимость обучения. Весь год они участвуют в наших мероприятиях, а мы на них смотрим, с ними знакомимся. В апреле и мае вывозим всех грантовиков за город, в лагерь: пять дней они играют в ИТ-предпринимательство, знакомятся друг с другом, смотрят, с кем будут учиться, кто будет им преподавать. Преподаватели, конечно, тоже смотрят на них. А сам грант раскрывается, только если школьник набрал по ЕГЭ больше 250 баллов по трем предметам и больше 85 баллов по математике. То есть ЕГЭ для нас — своего рода гигиенический минимум. А выше этого порога работает наша система отбора. Сколько абитуриентов, по вашей оценке, вообще понимают, кем они хотят быть? Почти нет таких. И это нормально. Более того, важно понимать не только кем хочешь, но и кем можешь быть. Есть ли у тебя к этому способности, талант, реальный внутренний интерес. Поэтому в Центральном университете весь первый год студенты учатся вместе, без разделения на специальности. Мы даем каждому из них возможность выбрать свою дорогу. Каждый предмет разбит на три уровня: синий, красный и черный. По аналогии с лыжными трассами: синие уровни самые легкие, а черные — самые сложные. Если ты уверен, что хочешь заниматься разработкой, можешь идти на черный уровень по разработке. А бизнес изучать, например, на синем. Ты обязан проехаться по всем трассам, но можешь варьировать уровень. К концу года где-то надо «почернеть»: всё на синем пройти нельзя, так профессионалом не станешь. Но есть возможность всё попробовать. То есть у студента есть год, чтобы определиться? В принципе, даже два. Лишь к концу второго курса мы подтягиваем будущих работодателей. Сейчас наши ребята уже выходят на стажировки к партнерам, начинают проверять на практике то, что два года изучали. И у них все еще есть шанс немного откатиться назад, если кто-то вдруг поймет, что выбрал не то. Кто у вас сейчас среди партнеров? Т-Банк, «Сбер», МТС, Tele2, «Лаборатория Касперского», СИБУР, «Норникель», Банк России. На самом деле партнеров много, больше 90, как я уже сказал, и не хочется никого обижать, перечисляя не всех. Первые направления у нас были связаны с ИТ, поэтому к нам пришли крупные технологические компании. Они помогают строить образование и проводить тот самый образовательный эксперимент. У вас есть еще проекты для школьников: «Код будущего», смены в «Артеке» и «Океане». Это тоже часть отбора? Таких проектов много. Да, «Код будущего» — один из способов работать со школьниками, вовлечь их в техническое образование. Есть программа и с «Артеком», и с «Океаном» во Владивостоке. Идея в том, что мы работаем со школьниками многопланово и на разных уровнях. Нам важно не просто сказать ребенку: «Иди к нам». Важно показать ему среду, людей, направления, дать возможность попробовать и заранее прочувствовать, каково это — учиться в Центральном университете. Но студент может вдохновиться не только профессией, но и преподавателем. Как вы собирали команду? Команда — самое главное. Мы ищем людей, которые сами одержимы идеей что-то изменить в образовании. Мне кажется, у нас одна из самых сильных и интересных команд. Например, наш директор по продукту Иван Стельмах учился в Физтехе, потом в Америке, в этом году вошел в список Forbes «30 до 30». Фактически Иван — один из главных двигателей нашего учебного процесса. У нас очень сильные академические лиды: по математике — Владимир Пимкин, по экономике — Илья Иванинский, по методам машинного обучения и искусственному интеллекту — Евгений Ильюшин, по программной инженерии — Виктор Яковлев. Виктор преподавал в Физтехе, потом работал в Huawei, большой специалист по процессорам и компьютерам. Очень многие сильные люди, которые работают в бизнесе, тоже хотят работать с молодежью и передавать знания. Мы даем им такую возможность. При этом есть важная вещь: человек может быть отличным специалистом, но это не значит, что он сразу сумеет сделать образовательный курс. Поэтому у нас есть «фабрика курсов», которую возглавляет Елена Блезнюк. Она методически поддерживает всех наших преподавателей. Около половины преподавателей приходит из ИТ, из бизнеса. Мы помогаем их экспертизу превратить в курс. В классических вузах часто опираются на те кадры, которые уже есть: что преподаватель умеет преподавать, то и преподает. Мы идем обратным путем. Сначала спрашиваем у индустрии: что нужно преподавать? Потом берем людей из этой же индустрии и помогаем превратить их знания в образовательный продукт. Людям, работающим в медиа, хорошо видно, как искусственный интеллект меняет среду. В образовании наверняка схожая картина. Как в такой ситуации воспитывать людей будущего — тех, которые сохранят способность самостоятельно мыслить,