Лицо одержимости Иногда политики делают настолько красочные и поразительные заявления, что комментировать их — только портить. Федеральный канцлер ФРГ Фридрих Мерц: «Моя самая большая забота сейчас — это не наша экономика, не Европейский союз, не Америка и не Китай. Моя самая большая забота — это влияние России на наше общество». Также по теме Мерц заявил, что влияние России на общество ФРГ тревожит его больше экономики Немецкий канцлер Фридрих Мерц заявил, что влияние России на общество ФРГ тревожит его больше внутренних дел. Прочитав этот крик души, я сразу полез в энциклопедию — искать научное определение такого понятия, как одержимость. Найти нужное мне удалось не сразу. Сначала я наткнулся вот на что: «Одержимость — религиозный термин, означающий состояние, в котором человек подчинён одному или более бесам... или иным подобным сверхъестественным существам, которые враждебны человеку и действуют с целью причинения ему зла». А вот то, что я искал: «Обсессия — синдром, представляющий собой периодически (через неопределённые промежутки времени) возникающие у человека навязчивые нежелательные непроизвольные мысли, идеи или представления. Человек может фиксироваться на таких мыслях... Обсессии могут быть связаны с компульсиями — навязчивым поведением». Не буду корчить из себя психиатра-любителя, но это очень похоже на то, что Фридрих Мерц испытывает в отношении России. Некоторые детали, конечно, не сходятся. Одержимость канцлера ФРГ нашей страной носит не «периодический», а перманентный характер. Не уверен также, что герр Мерц считает свою обсессию «нежелательной». Мне, напротив, кажется, что он её любит, пестует и лелеет. Но это, как я уже сказал, частности. Обсессия есть обсессия. Как-нибудь по-другому её охарактеризовать невозможно. И это точка зрения не только российского журналиста. Это ещё и точка зрения немецкого обывателя, который испытывает всё более негативные чувства по отношению к своему федеральному канцлеру. И как, спрашивается, он может их не испытывать? Фридрих Мерц только что признался, что ситуация в экономике — это в его глазах нечто второстепенное. Человек, обладающий такой личной финансовой подушкой безопасности, какой обладает Мерц, может позволить себе такую позицию. Но даже в такой богатой стране, как ФРГ, подобные «подушки» — удел привилегированного меньшинства. В глазах тех, кто входит в состав большинства, — тех, кто на себе ощущает те или иные последствия кризисного состояния немецкой экономики, — такая позиция федерального канцлера выглядит довольно странно. И «странно» — это ещё очень политически корректный термин, почти эвфемизм. Мерц наглядно демонстрирует свой отрыв от реальности, своё глубоко презрительное отношение к собственным гражданам. В каком-то смысле он политик из иной эпохи — эпохи, когда во многих регионах Германии заправляли дворяне-помещики из так называемого юнкерского сословия. Отражая взгляды этого сословия, немецкий судебный функционер и политический деятель XVIII века Карл Фридрих фон Бенекендорф изложил в своей книге «Экономическая экспертиза или краткое изложение сельскохозяйственных истин» следующую «истину» про крестьянина: «С их породой нельзя справиться без телесного наказания». Делаем поправку на современную эпоху и внимаем такой «истине» от Фридриха Мерца: «При таком балансе между работой и личной жизнью... процветание нашей страны, которое есть сегодня, в будущем сохранить не удастся. И поэтому мы должны больше работать». Слово «мы» в этой цитате — это, конечно, ещё один эвфемизм. В реальности федеральный канцлер, обращаясь к «недорабатывающим» рядовым немцам, имеет в виду слово «вы». Есть, разумеется, и другой выход из ситуации вместо «вы должны работать больше». Этот выход — вернуть те экономические отношения с Россией, которые были одним из главных конкурентных преимуществ немецкой экономики. Но при таком канцлере, как Фридрих Мерц, это вряд ли произойдёт. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.