«Медузе» уже 12 лет. За эти годы мир радикально изменился. Что же будет еще через 12? Мы спросили у 12 героев, чье мнение интересно узнать «Медузе» исполнилось 12 лет! В 2014-м, когда мы только начинали, мир был совсем другим — не было ни ковида, ни президента Трампа, ни массовой эмиграции россиян. Правда, уже была война России с Украиной — и Путин, конечно (и задолго до этого). Какими будут мир и Россия через 12 лет? И какими бы вы хотели их видеть? Мы задали эти вопросы 12 героям, которым доверяем. А еще нам очень интересно ваше мнение — идите в конец статьи и присылайте свои ответы! Самые интересные мы обязательно опубликуем. Галина Тимченко, сооснователь и издатель «Медузы» Честный ответ на этот вопрос звучит довольно жестко, но что поделать: «Я не знаю». Нет, даже хуже: «Никто не знает». Слишком много входящих, слишком много развилок, мы пока держим кривой баланс, но шанс свалиться в катастрофу как никогда велик. Есть очевидные вещи вроде «большого взрыва» ИИ, есть неочевидные вроде «правого поворота» во многих странах. Прогнозы вообще дело неблагодарное, одна надежда, что через 12 лет их никто не вспомнит. А если говорить о том, каким бы я хотела видеть мир через 12 лет, то лучше всех это выразил Джон Леннон в известной песне «Imagine». Борис Гребенщиков, музыкант По счастью, я совершенно не вижу будущего и не хотел бы его видеть, ибо оно зависит от того, как мы поступаем сейчас; а поступать истинно мы можем, только слушая собственное сердце. Знание будущего помешало бы нам поступать искренно, по сердечному велению. Любовь Соболь, политик Я вижу Россию прекрасной страной. Без войн. Без ограничений. Руководство которой, избранное самими гражданами, работает на комфорт людей: чтобы они жили счастливо, могли развиваться, работать и зарабатывать, растить детей и думать о будущем, а не бороться за выживание в токсичном настоящем. С передовыми технологиям, качественной медициной и образованием, с заботой об экологии и благополучии каждого отдельного человека. Страной, которая строит партнерские отношения с соседями и теми странами, которые сами готовы взаимодействовать с нами. Без принуждения, шантажа и угроз, на взаимовыгодной основе. Россия — не придаток Запада и не колония Китая. Мы можем учиться на ошибках и успехах других стран, но искать свой путь. Сейчас мы отстаем во всем: от гонки искусственного интеллекта до прав человека, но почему мы не можем преуспеть и в том и в другом? Россия может быть прекрасной страной. За это стоит бороться. Мария Коломыченко, журналистка The Bell, исследовательница технологий и блокировок Мне сложно прогнозировать будущее больше чем на десятилетие вперед, но я попробую. Через свою профессиональную призму и тему, которой занимаюсь много лет, — государственное регулирование интернета. Если этот прогноз не сбудется, буду только рада =) Учитывая нынешние тенденции, предполагаю, что к 2038-му граница между демократиями и автократиями в вопросах регулирования интернета размоется. Попытки играть в «цифровой суверенитет», частично ограничивать доступ к интернету для несовершеннолетних, следить за пользователями с помощью legal interception (то есть та же самая СОРМ) — все это уже сейчас есть в европейских и других демократических странах. То есть технологии контроля и аргументы в пользу их применения все чаще оказываются схожими с теми, которые применяют авторитарные государства вроде России. Искусственный интеллект принесет с собой не только много пользы, но и новые проблемы — мы уже наблюдаем начало этого процесса. Государственные ведомства, отвечающие за цензуру и репрессии, уже сейчас пытаются внедрять ИИ в свою работу. В России в ближайшее десятилетие его, вероятно, будут все активнее использовать для массовой слежки за пользователями — прежде всего для автоматизированного анализа огромных массивов данных, которые собирают СОРМ и другие государственные системы. Вопрос в том, станет ли Европа использовать эти технологии так же, как Россия, или все-таки сможет провести границу между безопасностью и тотальной слежкой. Ответа на него у меня нет. Георгий Тришкин, аналитик ракетных пусков, автор телеграм-канала «Техасский вестник» Предсказывать будущее — неблагодарное занятие, но допустим, что быстрая спутниковая связь будет бытовой обыденностью через 12 лет, а отсутствие интернета в самолете — пережитком прошлого. На ночном небе будут видны потоки из десятков тысяч спутников, а пуски многоразовых ракет станут ежедневным событием, если не ежечасным. На замену МКС придет несколько частных и национальных станций, но милитаризация космоса будет напоминать лихорадку 80-х годов. К этому моменту на Луну высадятся представители разных стран — США, Китая, Европы и даже России или Японии в составе других экспедиций. А Марс? Будет все еще населен роботами, но образцы грунта будут исследовать уже на Земле. Мир увидит и металлическое ядро протопланеты, и метановые ледники Титана, и переживет сближение Апофиса. Оба «Вояджера», увы, заснут после полувековой миссии. Обнаружение пролетающих межзвездных объектов станет более регулярным событием и все так же будет провоцировать конспирологические теории. Мы вряд ли найдем следы другой жизни и узнаем природу своей, но, как и до этого, будем на шаг ближе. Но важно, чтобы следующие 12 лет, как и предыдущие, прошли без человеческих жертв на орбите. Антон Долин, кинокритик Вероятно, знаменитую цитату Дэвида Линча: «Сегодня я в темных очках, потому что вижу будущее, и оно выглядит очень ярким». Ася Зольникова, архитектурный журналист, искусствовед По данным ООН, две трети людей на Земле к середине XXI века будет жить в городах. Города будут еще больше и многолюднее, конкуренция за жилье, образование и медицину — жестче. Что с этим делать, каждый должен решать сам, но к этому точно стоит быть готовым. Теперь о второй части вопроса — какой бы я хотела видеть Россию. Я всю жизнь прожила в Москве и видела, как в 2010-е город менялся к лучшему. Но одновременно с этим множились запреты и репрессии. Хорошо помню день, как в 2012-м оглашали приговор Pussy Riot, — я тогда уже работала новостником. «Двушечка» совершенно выбила редакцию из колеи, это был шок. После работы я поехала на «Октябрьскую», где тогда жила, и увидела, что после реконструкции частично открыли парк «Музеон» — с невиданным до того благоустройством и павильонами; не помню, был ли там уже корабль «Брюсов», но через пару лет, когда в России стало еще хуже, точно был. Иду, думаю про «двушечку» и не понимаю, как все это настолько рядом может существовать: приговор оглашали в Хамовническом суде, всего в паре километров от парка. Идеализма во мне с тех пор поубавилось, но очень хотелось бы, чтобы хорошие парки и архитектура перестали быть утешением или ширмой. Мария Москалева, школьница, покинула Россию после преследования из-за антивоенного рисунка Многие хотели бы прочесть в этом тексте слова чистой, детской надежды и трогательные мечты о счастливой России будущего и мире, который действительно имеет шанс на разумное и достойное будущее. Но розовые очки пришлось снять уже давно. Пришлось столкнуться с реальностью — с ее жестокостью, неудобной правдой и откровенностью, которой так редко можно добиться от людей. Никакой надежды у России, как мне кажется, не остается. Тех, кому небезразлична сама жизнь — а я хочу напомнить об этом слове, наполненном огромным смыслом, — слишком мало. И даже этот небольшой процент людей не способен по-настоящему изменить или хотя бы пошатнуть то, что сложилось в стране. Надежда есть на молодых людей способных на здравое понимание. Фашистская власть захватила Россию. Тысячи, сотни тысяч сломанных судеб. Бедность. Войны. Незаконно отобранные территории. Но при всем этом существует одна причина, которая кажется мне главной. Мышление. Не каждый рожденный во плоти становится человеком, ибо Человека рождает не плоть, а путь. Путь к развитому мышлению, которого так не хватает обществу. Но если в России эта проблема уходит корнями глубоко в историю, то и в остальном мире ситуация не в